Многие из нас слышали, что сны помогают нам обрабатывать трудные эмоции. Страшный сон, согласно этой идее, может дать спящему мозгу возможность репетировать страх в безопасной обстановке, оставляя нас лучше подготовленными к его преодолению в бодрствующем состоянии.
Это привлекательное объяснение. Новое исследование предполагает, что связь может быть более сложной.
В исследовании, опубликованном в журнале SLEEP, люди, которые испытывали больше страха в своих снах, показывали более сильные реакции мозга на негативные изображения в бодрствующем состоянии, по крайней мере, когда они также сообщали о хорошем качестве сна. Однако они не казались лучше в регулировании этих эмоциональных реакций.
Это открытие не означает, что страшные сны делают нас более эмоционально реактивными. Оно предполагает, что страх в снах и эмоциональная чувствительность в бодрствующей жизни могут быть связаны способами, которые не могут быть объяснены простым ночным эмоциональным сбросом.
Следуя за страхом из снов в лабораторию
Исследователи набрали 87 взрослых в возрасте от 18 до 70 лет.
В течение семи утр участники записывали свои сны и оценивали эмоции, которые они помнили. Они также сообщали, как хорошо спали.
После недели отчетов о снах участники посетили лабораторию, где они смотрели серию нейтральных и негативных изображений, в то время как их мозговая активность измерялась с помощью электроэнцефалографии, или ЭЭГ.
Во время некоторых изображений участникам предлагали просто смотреть и позволить себе реагировать естественно. Во время других им предлагали переосмыслить то, что они видят, таким образом, чтобы уменьшить его эмоциональное воздействие.
Это позволило исследователям изучить два связанных, но различных процесса.
Эмоциональная реактивность описывает, насколько сильно кто-то изначально реагирует на что-то негативное.
Эмоциональное регулирование описывает, насколько эффективно кто-то может уменьшить или изменить эту реакцию.
Исследователи изучили как описания участников о том, как они себя чувствовали, так и паттерн их мозговой активности, называемый поздним положительным потенциалом, или LPP. LPP, как правило, становится сильнее, когда что-то эмоционально значимое привлекает внимание человека.
Что обнаружили исследователи
Участники, которые сообщали о большем страхе в течение своей недели снов, наряду с относительно хорошим качеством сна, показывали более сильные реакции LPP при просмотре негативных изображений.
Другими словами, их мозг, похоже, реагировал сильнее на эмоционально негативный материал.
Любопытно, что эта разница не проявилась в собственных оценках участников. Люди с большим страхом в своих снах не обязательно говорили, что изображения вызывали у них более эмоциональные или возбуждённые реакции.
Связь проявилась в мозговой активности, но не в их сознательных описаниях опыта.
Исследователи также не нашли значительной связи между страхом в снах и эмоциональным регулированием. Люди, испытывающие больший страх во снах, не были явно лучше в снижении своих реакций на негативные изображения. Они также не были явно хуже в этом.
Это различие важно. Сильная реакция на эмоциональное событие не то же самое, что неспособность регулировать эту реакцию.
Почему это открытие удивительно
Исследование проверяло два широких подхода к пониманию эмоциональных снов.
Первый — это точка зрения непрерывности. Согласно этой идее, сны отражают некоторые из тех же эмоциональных тенденций, которые мы испытываем в бодрствующем состоянии. Человек, который особенно чувствителен к страху в течение дня, может также испытывать больше страха во сне.
Второй — это точка зрения регулирования эмоций. Это предполагает, что переживание трудных эмоций в снах помогает мозгу их обрабатывать, потенциально делая сновидца менее реактивным или более способным регулировать эти эмоции в бодрствующем состоянии.
Новые результаты предложили ограниченную поддержку точки зрения непрерывности. Люди, которые в целом испытывали больше страха в своих снах, также показывали более сильные реакции мозга в бодрствующем состоянии на негативный материал.
Однако исследование не нашло доказательства того, что переживание большего страха во сне связано с лучшим эмоциональным регулированием.
Это не доказывает, что сны не играют никакой роли в эмоциональной обработке. Это просто означает, что это конкретное исследование не нашло связи, которую могла бы предсказать простая теория регулирования эмоций.
Качество сна усложняет картину
Одно из самых интересных открытий касалось качества сна.
Связь между большим страхом во сне и более сильными реакциями мозга в бодрствующем состоянии проявилась среди участников, которые в целом сообщали о хорошем сне.
Среди тех, кто сообщал о плохом сне, паттерн изменился в противоположную сторону. Больший страх во сне был связан с более слабой нейронной реакцией на негативные изображения.
Исследователи предостерегают, что значение этой разницы еще не ясно. Более слабая нейронная реакция не обязательно указывает на лучшее эмоциональное регулирование. Это также может отражать уменьшенное внимание, усталость или изменения в эмоциональной обработке, связанные с нарушенным сном.
Это открытие показывает, что эмоции во сне не всегда могут быть отделены от качества сна, окружающего их.
Два человека могут оба сообщать о страшных снах, но эти переживания могут по-разному относиться к бодрствующим эмоциям, если один спал спокойно, а другой имел беспокойную или фрагментированную ночь.
Что исследование не может нам сказать
Исследование обнаружило связь между средним страхом во сне и реакциями мозга в бодрствующем состоянии среди разных людей.
Оно не показало, что страшный сон в определенную ночь изменяет то, как кто-то будет реагировать на следующий день.
Оно также не может сказать нам, в каком направлении движется эта связь. Страх во сне может влиять на эмоциональную чувствительность в бодрствующем состоянии. Эмоциональная чувствительность в бодрствующем состоянии может формировать сны. Оба могут быть подвержены влиянию других факторов, включая стресс, личность, режим сна или различия в воспоминаниях о снах.
Выборка также была относительно небольшой и неоднородной. Из 87 участников 76 были женщинами, и участники не сообщали о психических или сонных расстройствах. Поэтому результаты могут не применяться одинаково ко всем, особенно к людям, испытывающим частые кошмары, травмы, тревогу, депрессию или хронические нарушения сна.
Больше вопросов, чем ответов
Исследование не предполагает, что страшные сны вредны. Оно также не исключает возможность того, что некоторые сны помогают людям прорабатывать эмоциональные переживания.
Вместо этого оно предлагает более избирательное открытие: страх в снах, похоже, связан с тем, насколько сильно мозг реагирует на негативную информацию в бодрствующем состоянии, но не обязательно с тем, насколько хорошо человек может сознательно регулировать эту реакцию.
На данный момент мы не знаем, подготавливают ли нас страшные сны к страху, отражают ли существующую чувствительность к нему или выполняют разные роли в разных обстоятельствах.
Что исследование действительно предполагает, так это то, что эмоции, которые мы испытываем во сне, принадлежат к более широкой эмоциональной системе, которая продолжается через границу между сном и бодрствованием.
Читайте исследование
Lin, E., Grassini, S., Railo, H., Strid, N., Revonsuo, A., and Sikka, P. (2026). “Страх в снах предсказывает более сильную реакцию аффекта в бодрствовании.” SLEEP. Опубликовано 22 июля 2026 года.